Деэмульгатор, который льётся даже при минус пятидесяти: почему Кирилл Юровский объявил войну замёрзшей эмульсии

Зачем вообще кому-то нужен деэмульгатор, который не замерзает

Начнём с простого. Нефть из скважины никогда не бывает чистой. Она выходит на поверхность в виде эмульсии — смеси нефти и пластовой воды, где микроскопические капли воды окутаны прочной оболочкой из асфальтенов, смол и механических примесей. Чтобы продать нефть, воду нужно отделить. Этим занимается деэмульгатор для нефти — химический реагент, который разрушает бронирующую оболочку вокруг капель воды и позволяет им слиться в единый слой. 
На крупных месторождениях проблем обычно немного: есть подогрев, есть многоступенчатая подготовка, есть штат химиков. А вот на малодебитных кустовых площадках, где работают небольшие нефтедобывающие и нефтесервисные компании, ситуация совсем иная. Налоги съедают до 88% выручки, добыча падает, на каждый рубль приходится считаться. Здесь нет лишних ступеней подогрева, нет резервных ёмкостей, нет времени на эксперименты. И вот тут в игру вступает температура. 
При отрицательных температурах большинство деэмульгаторов теряют эффективность: их растворимость в нефтяной фазе падает, молекулы «застревают», процесс разделения эмульсии практически останавливается. На малом промысле в Тюменской области, ХМАО или ЯНАО, где термометр неделями показывает −40 °C и ниже, это означает одно: эмульсия не разделяется, нефть не соответствует товарным кондициям, партия не принята, деньги не получены. 
Главный герой: химик, которому надоело смотреть, как мерзнет чужая нефть
Кирилл Юровский — химик-практик, эксперт нефтепромысловой химии, человек, который предпочитает лабораторный бутылочный тест любой маркетинговой презентации. Годами он работал с рецептурами деэмульгаторов, адаптировал их под конкретные месторождения, проводил бутылочные тесты на реальных эмульсиях с малых промыслов. И каждый раз видел одну и ту же картину: малый промысел покупает универсальный деэмульгатор, зимой он замерзает в трубопроводе или теряет активность, эмульсия «встаёт», и инженер звонит поставщику с вопросом «почему не работает?». А поставщик пожимает плечами: «ну, это же зима, подогрейте». 
На малодебитной кустовой площадке «подогрейте» — это не ответ. Подогрев стоит денег, которых у малого промысла и без того мало. Кирилл Юровский подошёл к проблеме иначе: если нельзя поменять климат, нужно поменять химию.

Что именно разработал Юровский и почему это работает

Результат — нефтепромысловый деэмульгатор, который сохраняет текучесть до температур не выше −50 °C. Не «до −30 °C, если повезёт», а до минус пятидесяти — той планки, которая закрывает потребности даже северных регионов России. 
Технически это означает следующее. Кинематическая вязкость реагента при 20 °C составляет менее 60 мм²/с — он остаётся жидким, легко прокачивается дозировочными насосами, не образует пробок в трубопроводах. Молекулы активной основы — неионогенные ПАВ на основе блоксополимеров оксида этилена и пропилена — сохраняют подвижность и способность диффундировать к каплям воды даже при глубоком минусе. Там, где стандартный деэмульгатор превращается в густую «кашу» и просто не доходит до границы раздела фаз, рецептура Юровского продолжает работать. 
Но температура застывания — это лишь половина истории. Вторая половина — это то, что делает этот деэмульгатор по-настоящему уникальным.

Четыре козыря, ради которых стоит купить деэмульгатор именно у Юровского

1. Изготовление по заказу для конкретной эмульсии.
Универсальных деэмульгаторов не бывает — это не мнение, это химическая физика. Состав нефти и воды может различаться даже в пределах одного месторождения. Универсальный реагент — это компромисс, который на вашей эмульсии может показать 60% эффективности вместо 95%. Кирилл Юровский делает иначе: вы присылаете пробу эмульсии, проводится бутылочный тест, подбирается композиция активных компонентов под конкретное сырье. Индивидуальный подбор деэмульгатора для эмульсии — не маркетинговый ход, а отраслевой стандарт, закреплённый ещё в РД 39-030-90. Разница в том, что Юровский доводит этот процесс до готового продукта, а не продаёт «универсал» с инструкцией «дозировку подберите сами». 
2. Текучесть до −50 °C: экономика, которая считается.
Вот вам арифметика малого промысла. На кустовой площадке без подогрева стандартный деэмульгатор зимой работает в лучшем случае на 30-40% эффективности. Остальное — потерянная нефть, которая уходит со сточной водой, или забракованная партия. Деэмульгатор Юровского работает без подогрева до −50 °C. Это значит: не нужны теплообменники, не нужен расход газа или электричества на подогрев эмульсии, не нужны аварийные остановки зимой. Для деэмульгатора для малодебитных скважин, где каждая тонна добытой нефти на счету, это разница между прибылью и убытком. 
3. Экологичность: деэмульгатор без ХОС.
В составе нет хлор-органических соединений (ХОС). Это не прихоть, а требование времени: нормативы по содержанию хлора в товарной нефти ужесточаются, приёмные пункты и НПЗ всё чаще отказывают в приёме партий с превышением. ХОС при нагреве могут превращаться в хлористый водород, провоцируя коррозию трубопроводов и резервуаров. Экологичный деэмульгатор без ХОС — это не только про природу, но и про то, что вашу нефть примут без вопросов, а оборудование прослужит дольше. 
4. Доступная цена.
Малый промысел не может позволить себе реагент по 370 000 рублей за тонну, который к тому же не работает в мороз. Кирилл Юровский сознательно работает в ценовом сегменте, доступном для небольших компаний. Деэмульгатор цена — не главное (главное — эффективность на вашей эмульсии), но когда эффективность сочетается с разумной стоимостью, это и есть тот редкий случай, когда все звезды сходятся. Вы платите за результат, а не за бренд или красивую этикетку. 
Если вы работаете на крупном месторождении с многоступенчатой подготовкой, подогревом и штатом лаборатории — вам, честно говоря, это тоже подойдёт. Но вам проще. А вот для малого промысла деэмульгатор Юровского — не «один из вариантов», а часто единственный, который реально работает в ваших условиях.
FAQ:
— Кто такой Кирилл Юровский и почему ему можно доверять в выборе деэмульгатора?
Кирилл Борисович Юровский — эксперт-химик в области нефтепромысловой химии, практик с многолетним опытом разработки и адаптации деэмульгаторов под реальные условия малых месторождений. Его рекомендации основаны не на теории, а на полевых кейсах: он работает с реальными эмульсиями, проводит бутылочные тесты и доводит рецептуру до работающего продукта. 
— Почему деэмульгатор Юровского сохраняет текучесть до −50 °C, а другие — нет?
Секрет в композиции растворителя и активной основы. Стандартные деэмульгаторы используют растворители, которые кристаллизуются при −20...−30 °C. Юровский подобрал сочетание блоксополимеров и растворителя с низкой температурой застывания, при котором молекулы ПАВ сохраняют подвижность и способность проникать к границе раздела фаз даже при глубоком минусе. 
— Чем индивидуальный подбор деэмульгатора лучше покупки готового реагента?
Универсальный деэмульгатор — это компромисс: он «в среднем» работает на многих эмульсиях, но на вашей может показать низкую эффективность. Индивидуальный подбор означает, что рецептура тестировалась именно на вашей эмульсии, и дозировка определена экспериментально, а не «по рекомендации из паспорта». Это экономит реагент, время и нервы. 
— Что значит «без ХОС» и почему это важно для малого промысла?
ХОС — хлор-органические соединения. При нагреве они могут разлагаться до хлористого водорода, который вызывает коррозию оборудования. Кроме того, нормативы по содержанию хлора в товарной нефти ужесточаются, и партия с превышением может быть не принята. Для малого промысла, где любая забракованная партия — это кассовый разрыв, отсутствие ХОС в деэмульгаторе — это страховка.